Сибирское
Казачество
02 мая 2018 Просмотров: 23 Комментарии: 0
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд - Пока оценок нет
Загрузка...
Размер шрифта: AAAA

Зачем создают «черную легенду» о казачестве?

Зачем создают «черную легенду» о казачестве?

Писатель Александр Тутов и журналист Анатолий Беднов – о попытках ряда общественных деятелей приписать казакам сепаратизм.

Анатолий Беднов: — Сегодня пытаются создать жупел «казачьего сепаратизма»: будто бы казаки на Дону и Кубани хотят обособиться от России по примеру Украины, сначала объявив казаков отдельной нацией, а потом потребовав создания собственного государства – то ли «Казакии», то ли «Донской республики».

Александр Тутов: — Это очередной перебор. Это раскручивает, в основном, «Суть времени» Кургиняна. У меня такое чувство, что они это специально провоцируют: сначала против поморов, которые никуда из России уходить никогда не собирались, сейчас выдали целую серию публикаций по казакам. Они прикидываются оппозиционной структурой, притом, что Кургинян с экранов не слезает. А сейчас у них идет куча критических материалов против коммунистов, которые им вроде бы должны быть союзниками, и кандидата в Президенты России Павла Грудинина.

Вы уж как-нибудь определитесь, на чьей стороне! Хотя кое в чем взгляды у меня с ними совпадают: по ювенальной юстиции, еще по каким-то темам. Читаешь: вот тут люди правильно сказали. А потом их опять куда-то в сторону заносит.

А.Б.: — В доказательство казачьего «сепаратизма» такие авторы приводят словари, учебные пособия, исследования языка жителей Дона и Кубани. Но ведь никто же не противопоставляет русский литературный язык говорам и диалектам казаков. Иначе пришлось бы зачислить в «сепаратисты» многих известных писателей, ученых, занимавшихся и занимающихся этой темой. Я помню, как несколько лет назад в архангельском Доме книги продавался толстый том Большого словаря донских говоров, и никому не пришло в голову обвинить его создателей в языковом сепаратизме. Есть же Архангельский областной словарь, Сибирский областной словарь.

Лучше пусть русский язык пополняется из своих диалектов, чем за счет заимствования иноязычных слов, многие из которых только засоряют его, и блатного жаргона. А у нас в последние десятилетия русский язык «обогащается» в основном из таких мутных источников. Так же и единая русская история слагается из историй многих регионов.

А.Т.: — Настоящее казачество никогда из России не уйдет. Еще Лев Толстой сказал, что Россия построена казаками. «Казакия» на Дону, на Кубани? А куда деть Сибирское, Амурское казачество? Вся Россия – казачья Родина. Я считаю, что казаки – субэтнос русского народа. По Льву Гумилеву так и получается. Так же, как и поморы. Но это не значит, что они нерусские, просто отдельные ветви народа, у которых есть свои определенные взгляды, обычаи, традиции. И в этом нет ничего плохого: чем больше у стула ножек, тем прочнее он стоит. Пускай там будут хоть двадцать-тридцать ножек. Кашу маслом не испортить.

А.Б.: — Вспоминают обычно лозунг «государства Казакия». Но ведь его предлагала незначительная группа эмигрантов, которые не пользовались большой популярностью в казачьей среде.

А.Т.: — Они приводят в пример Украину. Но ведь ее начали разводить с Россией по-другому, через галицийский проект. И немцы пытались заигрывать с казаками, утверждали, что в мире два арийских народа – они и казаки. Так как я потомок достаточно родовитых казаков, то и у меня в роду была история, как немцы хотели сделать деда бургомистром. Он отказался. А в 1942 году предпочел идти солдатом воевать против немцев. Потому что он, как и большинство казаков, всегда считал, что Русь – это наша Родина, мы ее защищаем. Хотя они чем-то и отличались от стандартного образа русского человека, но в этом ничего плохого нет.

Как говорил писатель Владимир Личутин: казаки и поморы – соль русского народа. Если создаются школы, кадетские классы, то это все работает на идею объединения народа. У казаков такая идея есть. Или имеется как-то другая идея? Так ее никто не предлагает. Просто у казаков есть генетическая мотивация. Когда общество становится апассионарным, то все, кто «шевелится», что-то делает, кажутся ему либо сумасшедшими, либо опасными.

А.Б.: — Пытаются таких либо дискредитировать, либо вытеснить куда-то на периферию общественной жизни, замалчивать их деятельность.

А.Т.: — «Ему больше всех надо» и так далее. Но если таких активных пассионариев не будет, общество полностью деградирует. Когда пассионариев слишком много, это тоже опасно, это тяга к войне. А чем хорошо казачество, так это тем, что пассионарии в нем «стреножены» православными обрядами, обычаями, которые они не могут нарушить. То же самое – у казаков-мусульман и буддистов (калмыки, буряты). Все они объединены общей идеей пользы для государства. Единственное, чего не хотелось бы – это чтобы казаков использовали для разгона торгующих бабушек.

А.Б.: — Не говоря уже о политических и экономических разборках вроде разгона митингов, рейдерского захвата предприятий и так далее. Это будет еще большая дискредитация казачества, чем любые кампании в СМИ.

А.Т.: — В либеральные ельцинские времена казачества стали бояться как силы. Да, среди казачества встречаются и те, кто может напиться в форме, навесить чужие медали. Но это, как говорится, ошибки роста, они когда-нибудь все равно пройдут. Казачество надо поддерживать, а не говорить: «Смотрите, ряженые». Какие же они «ряженые», эти люди занимаются вашей защитой. В большинстве конфликтов девяностых годов (Югославия, абхазский конфликт, черноморские казаки в Приднестровье, батальон Ермолова в Чеченскую войну) и нынешних (Донецк и Луганск) лидеры были из казаков (Мозговой, Беднов и так далее). То есть они воевали везде. То есть это люди, которые всегда придут на помощь. Но при этом они часто недолюбливают власть, если она не заботится о народе.

А.Б.: — Когда она идет вразрез с интересами народа. А не так, как либералы, для которых любая власть плоха по определению, а патриотическая – самая худшая.

А.Т.: — Если на Кубани и на Дону сохраняются традиционные вещи, почему бы их не использовать на благо страны? Это, прежде всего, хорошая военная подготовка. Жизнь сегодня такова, что мы должны уметь воевать.

Казаки – это и те, кто путешествовал, открывал земли. Архангельской области есть, чем гордиться, потому что много великих казаков вышло отсюда. Говорить о том, что казаки – отдельный народ, тоже неправильно, потому что много великих казаков влилось в казачество: Ермак. Дежнев и другие. Из поморов вышли многие землепроходцы и значительная часть Сибирского казачьего войска. Поморы всегда могли и рыбу ловить, и воевать. Поэтому и у нас в области казачья тема очень активно развивается именно как тема землепроходцев. Мы, поморы и казаки, должны противостоять всем этим нападкам, хотя нас здесь, в Архангельской области периодически пытаются поссорить между собой. Так что, за казаков и поморов, представителей русского народа!

———————-

Триумфальное возвращение казаков: «Мы — лучшая часть русской нации»

Эти мушкетеры царской эры стали новыми героями страны. Они воспитываются в духе культа великой России в кадетских школах и формируют военизированные ультранационалистические отряды.

Вадим — 12-летний подросток с ангельским личиком и патриотическим пылом бывалого солдата в глазах. На нем военная форма и противогаз через плечо, как у всех учеников местной кадетской школы, которым уже больше 10 лет. Как и они, он учится маршировать, на время разбирать и собирать автомат Калашникова, ползать по окопам и сражаться врукопашную.

Одни выбрали секцию спецподразделений, тогда как других интересует национальная гвардия и десантные войска… Вадима же привлекает казачество, переживающее настоящий подъем в России, которая обращена в прошлое и представляет этих воинов царских времен как новых героев.

Белокурый мальчик с георгиевской ленточкой (националистический символ) на груди мечтает стать гетманом, главным в иерархии этих донских рыцарей. «У тебя все получится», — громогласно заявляет его инструктор-казак, настоящий великан с изрытым угрями лицом, хлопая его по плечу.

Этим утром в вестибюле школы проводятся соревнования по бегу с настоящими автоматами АК-47 вместо эстафетной палочки. Здесь каждый день начинается с православной молитвы, а урок — с оглушительного «Слава Богу», «потому что без веры нет выхода», — утверждает директор Алексей Анатольевич Хитров, указывая на вывешенный на стене школьный девиз «Завтра начинается сегодня».

Рядом с целой галереей православных икон и портретом Путина взгляду предстает следующий наказ:

1. Ты будешь верен России.

2. Ты будешь уважать традиции.

3. Ты поставишь превыше всего ценность труда.

«Мы стремимся вернуть детям перспективы, — подчеркивает Алексей Хитров, в полной мере принимая наставления этого традиционного учебного заведения. — 20 лет навязанной вам нами демократии показали, что наш менталитет к ней не приспособлен. Ваши западные ценности нам чужды. Вы пришли с жвачками и либеральными ценностями, и это не дало ничего хорошего. Вам отдали ГДР и Прибалтику… И что потом? Нужно вернуться к нашей культуре, истории, к тому, что мы представляем собой по нашей сути».

Добро пожаловать в школу имени генерала Ермолова (эта романтическая военная фигура России XIX века послужила источником вдохновения Пушкину). Речь идет об одной из первых муниципальных кадетских школ, которые начали создаваться в России с 2002 года (сейчас их насчитывается 150). 1 000 учеников от 5 до 18 лет (в основном из небогатых семей) получают там образование на старый манер: дисциплина, патриотизм, православие и спорт. Директору хотелось бы принимать у себя и еще более молодых «новобранцев», детсадовского возраста.

По его словам, «чем раньше с ними начинаешь заниматься, тем проще их воспитывать». В школе Ермолова пытаются создать нового русского человека. Не все ученики стремятся к военной карьере. «Но мы на всю жизнь делаем из них мужчин, которые готовы защитить родину и границы», — продолжает директор.

Здесь в Ставрополе, у рубежей регулярно вспыхивающего огнем Кавказа, вопрос границ является крайне чувствительным и питает силу казаков, которые были вознесены в ранг национальных героев. На площади Ленина, рядом с нетронутым величественным памятником Ильичу и впечатляющей колонной с золотым ангелом наверху (символ города), виднеется памятник бурке, традиционному казацкому плащу, который покрывает одновременно лошадь и всадника. Считается, что в нем находятся ключи от города.

Эти взявшие в руки оружие крестьяне (зачастую бывшие крепостные) были отправлены Иваном Грозным в XVI веке на защиту границ империи. Именно они заложили «город Креста» в 1777 году. Эти своеобразные мушкетеры отличались независимостью, их было дешевле содержать, чем регулярную армию, и они пользовались покровительством царя, который даровал им земли в обмен за службу. Большевистская революция стала для них роковой. Они были приравнены к кулакам (ставшие первыми жертвами чисток богатые крестьяне) и объявлены пособниками монархии: те, кто не успел бежать из страны, оказались уничтожены.

После 70 лет «расказачивания» первый робкий подъем наметился после перестройки, в ельцинские годы. Посреди постсоветского хаоса они взяли на себя патрулирование улиц для восстановления хотя бы видимости порядка. Они вернулись к роли гражданского ополчения и стали воплощением наиболее националистически настроенного слоя общества. Владимир Путин полностью поддерживал отстаиваемые ими ценности и предложил им новый золотой век.

Новый российский «царь» делает упор на защите традиций, семейных ценностей и православной веры, которые, по его мнению, представляют собой залог восстановления стабильности. Казаки же приняли эстафету у «Наших» (это молодежное движение под патронажем Кремля угасло на рубеже 2010-х годов из-за коррупции) и стали новыми крестоносцами. «Их преимущество в том, что они представляют более аутентичное, глубинное и традиционное движение», — полагает журналист «Российской газеты» Роман Кияшко. Их ценности в полной мере соответствуют духу времени.

«После распада СССР людям было нужно за что-то ухватиться, вернуться к корням, восстановить связи с родиной», — говорит командир казацких бригад Юрий Фоменко.

Путин — их герой. «Его поддерживают, потому что он защищает родину, — объяснят отец Владимир, священник казацкой школы из расположенного неподалеку от Ставрополя Михайловска, где в перерывах между занятиями по слесарскому и строительному делу учащиеся упражняются с шашкой и нагайкой. — Долгое время было стыдно быть русским. Гораздо лучше было быть евреем, туркменом, казахом, кем угодно, только не русским. Сегодня нам больше не стыдно. После присоединения Крыма, после Сирии у нас снова появилась гордость. Путин — наш капитан, неважно, нравится он нам или нет, он приведет нас в порт. То, что его не любят в Европе, лишь подтверждает, что он — хороший президент».

Администрация нашла для них особое место. С 2008 года для казаков зарезервированы специальные дивизии в армии и полиции. Указом они были признаны как община, которая вносит вклад в строительство современной истории страны. В результате они получили право на форму, герб и самоорганизацию в отряды. Их прославляют на телевидении, а во многих регионах им предоставляются бесплатные земли.

В начале февраля 1 500 казаков были с размахом приняты представителем Путина, который передал им предельно дружеское послание президента. Они не участвуют в крупных и технологически сложных конфликтах вроде Сирии и Ирака, однако целый ряд из них были вовлечены с 2014 года в войну в Донбассе на стороне пророссийских сепаратистов: там они удерживают пограничные посты и проводят гуманитарные миссии.

Все это не отменяет главный вопрос, ответа на который у казаков до сих пор нет: кто они такие? «На этот счет ведутся бесконечные споры», — признает Юрий Фоменко, начальник городских патрулей. Нация? Народность? Каста? Или же… чистая фантасмагория? Чтобы получить статус казака, на самом деле достаточно принять кредо общины: православие, патриотизм, уважение к традициям. «Присоединиться может каждый при условии принятия здорового и спортивного образа жизни», — подчеркивает Юрий Фоменко.

Маленькие казаки могут вступить на этот путь с 3 лет. Взрослые же должны в принципе присягнуть гетману, однако тут все не так просто: гетманов много, а их иерархический статус довольно туманный. В любом случае, в настоящий момент в стране насчитывается 700 организаций, которые включают в себя от 4 до 6 миллионов казаков или псевдоказаков. Они организуют уличные патрули, помогают полиции и пожарным. Большинство делают это на добровольных началах.

Как бы то ни было, некоторые города вроде Ставрополя, Краснодара и Ростова-на-Дону решили пойти дальше. Так, в Ставропольском крае 248 казаков дублируют полицию за зарплату порядка 20 000 рублей в месяц (примерно столько получают и сами полицейские). Они могут брать с собой слезоточивый газ, травматические пистолеты и дубинки, поскольку, «как любым другим гражданам», им запрещено носить боевое оружие, отмечает Юрий Фоменко. Они не могут никого задерживать и составлять протоколы, а при необходимости должны лишь звать находящихся неподалеку полицейских. Их задача в том, чтобы бороться с алкоголизмом, мелкой преступностью, хулиганами и «любыми формами провокации», подчеркивает Юрий Фоменко.

Разумеется, не обошлось без эксцессов: в 2014 году в Сочи участницы феминистской группы «Пусси Райот» получили нагайками от казаков, которые отправились туда, чтобы обеспечить безопасность Олимпиады. В 2016 году оппозиционера Михаила Касьянова, по его словам, закидали помидорами и яйцами сторонники Путина. Как бы то ни было такие случаи — редкость. «Они стараются остаться в рамках закона, и это не трудно, так как в провинции оппозиции практически не существует», — говорит Роман Кияшко. В Ставрополе митинг в поддержку Навального собрал не более 100 человек. В обстановке всеобщего безразличия.

В целом, отношение к казакам хорошее. «Граждане уважают их, зачастую больше, чем полицейских», — считает глава ставропольского комитета по делам национальностей и казачества Сергей Пальчиков. Поцеловав стоящую в комнате большую икону, чиновник начинает петь дифирамбы этим городским патрулям, число которых ему бы хотелось увеличить. Да, они обходятся ему порядка 110 миллионов рублей в год, но зато мелкая преступность сократилась втрое. Город стал намного безопаснее. «Казаки тут всерьез и надолго. Они представляют самую патриотическую часть населения. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь их развитию», — уверяет он.

Долгополое пальто, кожаные сапоги и папаха (каракулевая шапка с православным крестом) — в такой парадной форме принимает нас Валерий Викторович Надеин, командир финансируемых губернатором народных бригад. «Мы — лучшая часть русской нации», — с гордостью заявляет он.

Чтобы узнать его взгляды на мир, особых усилий не требуется. СПИД — «не вирус». Православие — «единственная христианская религия в мире», и «именно поэтому американцы стремятся ее уничтожить». «Это не просто мое мнение, а факт», — подкрепляет он каждую истину. Осенью 2011 года с этой целью собрались в одном нью-йоркском здании 11 000 человек (или 1 100, как он уточнит на следующий день). Не дает ему покоя и вопрос гомосексуалистов, которых он предлагает либо сжигать, либо перевоспитывать. Помимо этих истин он мог бы сообщить нам и немало других, если бы смущенные пресс-атташе не попытались его остановить.

«Все это просто смешно, — вздыхает адвокат и специалист по правам человека Андрей Сабинин. — Правда в том, что казаков не существует. Они — просто инструмент, которым пользуется власть. Народная сказка».

По его словам, казаки — верхушка пирамиды, отражение страны, которая, за исключением Москвы и Санкт-Петербурга, все еще отличается гомофобским настроем, отсутствием интереса к политике и безразличием к правам человека.

Разумеется, если речь не идет о беженцах из Донбасса. В 50 километрах от Ставрополя в селе Сенгилеевском (было основано в степи казаками менее десяти лет назад) это бежавшее из-под обстрелов украинской армии русскоязычное население приняли с распростертыми объятьями. 55-летняя Светлана оказалась там с мужем и сыном, оставив позади все имущество: «Хорошо, что тут были казаки. Они приютили и накормили нас. Спасибо им и слава Путину. Храни их Бог».

Сидя за столом с пирожками, фруктами и сыром, они рассказывают о своей войне и, без сомнения, той, что видели по телевидению, которое изливает нескончаемый поток пропаганды на эту тему: «народ травили хлором», «инвалидов убивают украинские нацисты, которые ведут себя хуже, чем немцы во время войны». Среди 2 500 жителей села их 90 (они пришли сюда с 2014 года). Все остальные — казаки.

Неподалеку стоит построенная их собственными руками церковь с блестящей маковкой, а сами они хотят сделать село центром своей культуры и традиций вдали от «западных извращений». «Мне было больно, когда распался СССР, — говорит гетман Александр Куливов. — Сегодня же начался новый подъем. Наша цель — восстановить страну. На свой лад».

 

Наташа Татю

———————-

Свой - чужой. Атаман из Урюпинска рассказал о наследии казачества

Ровно сто лет назад на Дону и в Царицыне началась активная фаза Гражданской войны. Жители Дона надолго разделились на два непримиримых лагеря — «красных» и «белых». За годы междоусобицы на казачьем юге пролилось море крови.

Какие уроки извлекли из давней трагедии? Чем живёт современное казачество и насколько «дети Хопра и Дона» сегодня едины? Об этом рассказал атаман Донского казачьего войска общероссийской общественной организации «Союз казаков России» Владимир Скабелин.

Сила, братцы

Сергей Новицкий, «АиФ» — Нижнее Поволжье»: Сто лет назад на Дону началась братоубийственная война. В наши дни удалось преодолеть раскол в обществе, заложенный в те страшные годы?

Владимир Скабелин: Я живу в Урюпинске, поэтому больше буду говорить о жителях родного Хопра. Так вот, по землям округа ещё с конца позапрошлого века проходят две железные дороги — в сторону Москвы и Саратова. Особенно жестокие бои в Гражданскую шли именно в полосе этих дорог. Многие станции, поселения вблизи них множество раз переходили из рук в руки. Страдало мирное население. Массовые захваты «заложников», казни ни в чём не повинных женщин, детей, стариков были тогда почти нормой.

Результаты этой бойни хорошо видны в статистике народонаселения. До революции в округе проживало триста тысяч казаков. На 21-й год оставалось чуть более сотни тысяч. Возьмём мою родную станицу Урюпинскую. Только по директиве Свердлова от 24 января 1919 года за три месяца с момента принятия той директивы здесь расстреляли, по разным данным, от девяти до двенадцати тысяч казаков. А с 1919 по 1921-й годы по решению советской власти в три северных округа Дона переселили «для разбавления» местного населения сто тысяч выходцев из пяти губерний северо-запада страны. Ещё 120 тысяч северян к нам привезли на замещение потерь от коллективизации. В итоге, у остатков коренного казачьего населения от всех тех дел на генном уровне теперь заложен код «свой — чужой». Поэтому семена той далёкой — несколько поколений назад — распри дают о себе знать до сих пор. Это трудно, очень трудно преодолеть.

И всё-таки считаю, несмотря на ту жесточайшую Гражданскую войну, казаки в основной массе вписались в советскую жизнь. Во время Великой Отечественной войны только с Хопра и Медведицы на фронт ушла в полном составе добровольческая кавалерийская дивизия. С собственными шашками на колхозных конях. Дивизия стала впоследствии гвардейской.

Переходя к дням сегодняшним, скажу: даже в годы, когда по России военкоматы с милицией отлавливали призывников, у нас отказников почти не было. И пока вся Россия нынче готовит по вузам юристов с программистами, наши парни-хопёрцы часто «по старинке» идут в военные училища. Вот вам и внутренний казачий стержень — на века!

— То есть казачество по-прежнему сила?

— Вот вам такой исторический факт. Где-то году в двадцать седьмом генсек ВКП(б) Иосиф Сталин был избран почётным казаком станицы Вёшенской. В 2005-м в тех же Вёшках почётным казаком выбрали нынешнего президента РФ, выделив ему даже «в пользование» пай в два гектара земли. Да. Мы, казаки, — державники, но кровью прикипевшие к родным землям, к казачьему присуду.

«Зазнобят» сверху

— Около 20 лет назад родилась идея реестрового казачества, в 1996 году закреплённая в законе о государственной службе казачества. В чем её плюсы и минусы? Как себя казаки могут реализовать на официальной службе?

— Закон «О государственной службе российского казачества» не пошёл нашему движению на пользу. По сути, он оттолкнул от возрождающихся казачьих общин казаков. Пошли саркастические вопросы: «А почему нет закона о принятии в масоны?».

Российские цари тоже приписывали пришлых людей «в казаки». Но приписывали из людей, знакомых с казачьей службой. А теперь вот лезут «в казаки» за деньгами все, кому не лень, карьеристы, деньги бюджетные осваивать. Есть такие, кто всегда сумеет превратить государственное в собственное. В наши дни это звучит глупо, но идею за пятаки не купишь. На нашей земле «служба» свелась к дружинам, что в глазах населения не находит понимания, особенно когда здоровенный детина в а-ля казачьей униформе гоняет бабульку, пытающуюся продать пучок лука со своей грядки.

— Оправдывает ли себя идея казачьего самоуправления в местах традиционного проживания казаков?

— Властная вертикаль в наших казачьих краях действует до уровня сельсовета. Если избранный глава сельского поселения попытается что-то сделать во благо своей территории, но вопреки воли вышестоящего органа управления, его мигом, как говорят у нас на Хопре,  «зазнобят» — уберут.

Те карьеристы, кто под казачьим знаменем пытаются вой­ти сегодня во власть, безбожно врут. Их интересует только власть со всеми вытекающими. Правда, Бог нам посылает настоящих казаков, которые не «казакуя», не рвясь в чиновники, не афишируя себя, делают добро для своей родины. Возрождают заброшенные хутора, за свои средства чинят плотины, ставят детские площадки, разводят племенных коней, создают новые рабочие места, в общем, своими силами обустраивают малую родину. Но так, думаю, не только у нас, на казачьих землях, а по всей России.

Хуторяне-пограничники

— По данным правоохранителей, спецслужб в казачьих районах страны — на Дону, Кубани, помимо реестровых, общественных казачьих обществ появились организации экстремистского толка. Находят ли радикальные идеи вроде «Дон без России» отклик среди хопёрцев и  урюпинцев?

— Закон о казачестве породил много нелепых ситуаций. Допустим, по закону, собрались три человека и зарегистрировали Войско. И столько сейчас организаций с подобным названием, что голова кругом идёт от их обилия. Многие из них не привязаны к территории, с исторической памятью, взятой из кино. Все эти «донские республики», «возрождённые станицы» и прочая к казачьему движению отношения не имеют.

— Урюпинский район — один из самых богатых в Волгоградской области по числу сохранившихся до наших дней  традиционных поселений казачьих земель — хуторов, станиц. Имеют ли, на ваш взгляд, малые поселения шансы на развитие?

— Зачем изобретать велосипед? В 1913 году действовал Комитет по развитию сети железных дорог по землям области Войска Донского. Царь-батюшка собирался вложиться в столь затратное мероприятие только для, как отмечено в одном из тогдашних указов, «улучшения благосостояния казачьего населения края». России были нужны люди, способные за неё постоять не только на трибуне, но и на поле брани.

Через наши края испокон веков шла «федеральная трасса». Когда-то её звали Ордобазарной дорогой, потом Астраханским шляхом. Мы и сегодня ездим по ней. А нынче внутри Волгоградской области разрыв между Урюпинским и Алексеевским районами аж в 18 километров — в распутицу там не всегда проехать. Между Алексеевским и Кумылженским — всего 800 метров. И так до самого Волгограда. Такая же картина в стороны Ростова и Саратова. Говорят, что Германия именно со строительства дорог начала бурный подъём экономики. Может, и нам этот же рецепт применить?

А знаете, в Финляндии, где в своё время стояли наши деды, будучи на действительной службе, и нынче действует казачья жизнь. На границе с Россией там стоят хутора, жители которых имеют льготы, а взамен поглядывают за границей. Хуторяне там служат щитом, сберегая бюджетные средства на содержание полноценных погранзастав.

Вообще, сегодня казак в сознании многих людей — это такой ультраправый маргинал. Как получилось, что народ, пострадавший от репрессий и геноцида «расказачивания», стал восприниматься как малограмотная толпа, готовая крушить всё и вся? Современному казачеству, наверное, предстоит ещё сделать многое, чтобы мы воспринимались в обществе именно теми, кем мы и есть на самом деле: наследниками веры отцов и дедов, но никак не экстремистами-маргиналами.

 

Александр Михайлов

———————-

История потомственного терского казака, живущего во Франции

Наше знакомство с Лаврентьевым Пьером Дмитрием (LAVRENTIEFF Pierre Dimitri) потомком терского казака было предначертано свыше. В мирской суете, где собрались на торжество, Дмитрий выделился сразу. Он был с какими-то бумагами и вел переговоры то с одним, то с другим представителем. А мы, отстранившись от суеты, стали разговаривать с приятной русоволосой дамой Ларисой, впоследствии оказавшейся супругой нашего героя.

Русская революция 1917 г. является незаживающей и больной темой для многих людей, а также для потомков казаков даже в третьем поколении, не зависимо с какой стороны их предки участвовали в тех давних событиях. История нам говорит, что имелись разные факты гонений и преследований тех казаков, которые попали в мясорубку политических разногласий, и как итог, они приняли страдания как сами, так и их семьи. Не многие смогли пережить гонения и беды, выпавшие на их казачьи плечи. Как подчеркнул Атаман Терского войска на праздновании 440-летия войска: «Весь масштаб трагедии геноцида казачества до сих пор не осознается народами России, а многие даже хотели бы поскорее стереть из человеческой памяти бесчеловечные преступления, осуществленные в плановом порядке «вождями пролетариата».

Время идет… и оно залечивает больные раны тех времен. Вот и сегодня мы говорим об одном из потомков терских казаков, которые волей судьбы оказались во Франции. За пределами России помнят казаков со времен Матвея Платова — он побывал в Париже после разгрома армии Наполеона. Париж принял казаков и после 1920 г., когда кровопролитная гражданская война закончилась, а эмиграция стала единственным выходом в жизни для многих соотечественников.

Наш герой, Лаврентьев Пьер Дмитрий родился во Франции в городе Clichy, департамент Hauts-de-Seine. Первое имя дано в честь деда Петра. Но бабушка внука всегда называла Дмитрием, он так нам и представился. Дед Лаврентьев Пётр Прокофьевич — казак, есаул Терского казачьего войска, родился 10 июня 1889 г., бабушка Лаврентьева Марфа Петровна (в девичестве Акулова, дочь казака) — родилась 25 июля 1900 г. Оба — российские политические беженцы, родом из станицы Марьинская около Пятигорска Ставропольского края. Дед Лаврентьев Пётр служил в Терском казачьем войске Ставропольского края. Супруги, эмигрировав из России, оказались в Болгарии в 1921 г. Во французский Лион прибыли в 1923 г. Отец Дмитрия — Лаврентьев Александр родился в Лионе. Мать — француженка Guerin Annie Juliette.

В силу обстоятельств, с двухлетнего возраста Дмитрия воспитывала бабушка – Марфа Петровна. Бабушка всегда говорила на русском языке и соответственно научила Дмитрия говорить по-русски, прививала семейные традиции и ценности, не любила вспоминать пережитые тяготы. Живя во Франции, боялась прошлого времени и событий, которые преследовали ее семью в России. Но при этом всегда мечтала о Родине. Бабушка своими рассказами прививала любовь Дмитрию к России и казачеству. Из детских воспоминаний Дмитрий помнит, как бабушка показывала папаху с голубым верхом и крестом на ней (характерно для офицера казаков Терека). С десятилетнего возраста родители ежегодно отправляли Дмитрия в летний лагерь для русской и православной молодежи «Витязь», расположенный в Laffrey под Grenoble.

В 19 лет Дмитрий принимает решение стать военным, однако по заключению медицинской комиссии из-за проблемы с барабанной перепонкой о военной службе приходится забыть. Все это время Дмитрий любит безмерно Россию. От своих генов никуда не уйти, вот и он женился на русской, очаровательной женщине Ларисе. Она отличная хозяйка, рукодельница, художник.

Когда бабушке стало тяжело физически управляться по домашним делам, Дмитрий взял ее к себе жить. Бабушка, пережившая намного супруга, проживала у Дмитрия до своей смерти в 1995 г. Дедушка и бабушка похоронены на кладбище города La Ville du Bois. В этом населенном пункте живет и работает Дмитрий — это в 7 км от известного всем русским города Sainte Geneviève des Bois, где находится русский дом и усыпальница многих русских соотечественников.

Во Франции в данный момент проживает много инициативных потомков казаков, которые стараются поддерживать духовную связь с Россией. Казаки связаны между собой культурно-историческими, духовными и патриотическими традициями.

В 2015 г. Дмитрий по зову сердца посещает впервые Ставрополье. Ему посчастливилось побывать в музее, где воссоздана вся история казачества. Дмитрий разыскал потомков семьи по линии бабушки и открыл для себя прекрасную сторону России, где жили его предки. Рассказывает об этом с трепетом и со слезами на глазах. Ведь он настоящий потомственный казак и в его жилах течет кровь терского казака. Конечно, современное казачество во Франции отличается от того казачества, которое существовало до революции 1917 г. Сегодня мы встречаемся с потомками казаков, которые живут за рубежом и у нас с ними единая большая история, единые жизненные ценности. Потомки казаков во Франции на протяжении десятилетий старались сохранить культуру и казачьи традиции.

В свободное время Дмитрий посещает памятные места Франции, связанные с историей России и казачества. В настоящее время Дмитрий работает в большой французской группе SAFRAN Sagem Electronics и Defense, как временный поверенный в делах, одновременно является заместителем мэра, ответственным за сообщение в городе La Ville du Bois. Дмитрий также отличный мотоциклист — президент байкерского клуба в течение 10 лет. Организует регулярные мероприятия, на которых присутствует от 200 до 300 байкеров. Как любой казак, Дмитрий также посещает православные храмы, помогает им, принимает активное участие в жизни приходов и церквей. Энергия Дмитрия безмерна, она пробуждает и укрепляет интерес к своим корням, к своей семейной истории и к истории казачества, с которой он неразрывно связан. Дмитрий «ловит» все хорошие начинания «на лету», ведь он к тому же инструктор по стрельбе из лука, у него много всяких навыков и хобби: еще одно из них — это покорение неба. Дмитрий является страстным летчиком на моторном самолете и планере. Лаврентьев Пьер Дмитрий — энергичный и талантливый человек, ставящий амбициозные цели, оправдывающий поставленные перед ним задачи, он деловой казак, доказывающий суть своего происхождения. Дмитрий, как и его семья на протяжении всего времени старается свято хранить казачьи традиции и культуру.

В настоящей действительности казачество во Франции основывается на традициях старых казаков, но также пытается вырабатывать свой соответствующий новому времени дух, отвечающий современным угрозам и задачам настоящего мира. Единство казаков вокруг Православной Церкви позволяет сохранить тот дух воинов Божьих, которые всегда отличались отвагой, смелостью и казачьей культурой. Именно консолидация казачества во Франции на основе культурно-исторических и духовно-нравственных традиций, позволяет более плотно скреплять взаимодействие казаков с другими казаками, разбросанными по всему миру.

Мы рады, что познакомились с потомком терского казака, живущим ныне во Франции и согласным быть настоящим казаком нашего времени!

Фото: 1. Бабушка Лаврентьева Марфа Петровна (в девичестве Акулова) и дедушка Лаврентьев Пётр Прокофьевич; ; Фото 2. Дедушка Лаврентьев Пётр Прокофьевич; Фото 3. Лаврентьев Пьер Дмитрий с супругой Ларисой, 2018 г.; Фото 4. Лаврентьев Пьер Дмитрий в станице Марьинская, 2015 г.

Liudmila Berg, Paris
Автор: Артур ЦапенкоW

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *