Сибирское
Казачество
02 мая 2018 Просмотров: 17 Комментарии: 0
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд - Пока оценок нет
Загрузка...
Размер шрифта: AAAA

Владимир Романов и отец Максим Миняйло: «Мы должны помочь возрождению казачества»

— Знаю, что в работе круга в Москве приняли участие полторы тысячи человек, но главного гостя не дождались…

Отец Максим: Если вы о президенте, то никакой официальной информации о его приезде не было изначально. Это выдумка журналистов.

— Расскажите в двух словах, что было решено и почему это важно для казачества и церкви?

Владимир Романов: Решение о необходимости мероприятий по созданию в России единого казачьего войска было принято в конце прошлого года, хотя речь об этом шла последние лет 8. Вопрос обсуждался на заседаниях федерального совета по делам казачества и на уровне атаманов.

Главное решение – 4 ноября, в День народного единства, пройдет Большой казачий круг, который окончательно постановит создать Единое казачье войско, утвердит единый Устав, создаст штаб, Совет стариков, казачий суд чести и определится с кандидатурой верховного атамана. Предварительно решено, что назначать его будет президент России.

Дата большого круга, возможно, будет скорректирована, но предварительно речь идет именно о 4 ноября. Сейчас идет подготовка, главное – мы должны окончательно решить, что поддерживаем решение о создании единого войска. Примерно к августу все подготовительные вопросы мы должны решить и провести большой круг Оренбургского войска, утвердив все решения и кандидатуры от нас для участия в общероссийском круге.

Патриарх решение о создании единого войска благословил.

Отец Максим: История казачества не должна быть музейным экспонатом, она должна быть актуализирована. На это нас ориентировал святейший. Все основы и традиции, верность вере и Отечеству необходимо сохранить. При этом нельзя ограничиваться формой и внешними атрибутами, нужно возрождать дух казачества, и об этом говорил патриарх. Потенциал казачества – он не то что не раскрыт, он даже пока не осознан.

— Верховным атаманом может стать госслужащий или военный? Путин? Шойгу? Баринов? Беглов?

Владимир Романов: Решения по верховному атаману пока нет. Наработка вариантов только начинается.

Дать такую возможность госслужащему вполне реально, и, возможно, так и будет сделано. Но проблема в том, что работа верховным атаманом предполагает очень серьезную, полную занятость. Совмещать должность на госслужбе и работу атамана – очень сложно.

Но верховный атаман, занятый на госслужбе, – с другой стороны, это для казачества плюс. Многие вопросы необходимо решать в Москве, в правительстве, в администрации президента. То есть атаман должен быть вхож в самые высокие кабинеты, не сидеть в приемных.

Но, подчеркну, пока решение не принято.

— Поддержка власти – это для вас важно? И что вы готовы давать взамен?

Отец Максим: Очень велика роль губернаторов. Есть достойные примеры, например – Кубань. Мы видим: там, где губернатор с церковью повернулись лицом к казакам, – там есть результат. Это снижение количества преступлений и правонарушений, занятость населения, обустройство земли и непередаваемый колорит казачьей культуры.

На Кубани из бюджета казачеству выделяют 1,2 млрд рублей, и они охраняют школы, детсады, патрулируют улицы вместе с полицией.

Люди заняты реальной работой, содержат семьи, живут своим историческим укладом, и это дает стабильность региону. Где есть казак на селе – там никогда не будет разрухи. Село у нас, увы, пустеет, за счет казаков можно решать эту проблему. Нужно дать им возможности, возможно, даже экономические преференции. На Кубани казаки землю получают в первую очередь и бесплатно. Это вопрос региональных властей.

—  Если говорить о Свердловской области – с губернатором Куйвашевым у вас есть диалог?

— Конечно. Но результаты наши, скажу честно, не в числе первых по России. Вот губернатор Кубани приказал: все школы у нас будут охраняться только казаками…

 

— ФАС эту идею собьет на взлете…

— Возьмите все школы, все госучреждения – и отдайте их под нашу охрану. Никакой проблемы в этом нет. А ФАС… Законы можно менять. Меня вот, например, в чем-то наша Конституция не устраивает. Но она ведь не что-то такое, к чему нельзя притронуться, да? Если какой-то закон мешает развитию – его просто нужно сдать в утиль, все определяет дух сегодняшней жизни.

Владимир Романов: С губернатором Евгением Куйвашевым у нас очень хороший диалог. В Свердловской области многое сделано. Не в каждом субъекте есть закон о поддержке казачества, а у нас есть, там расписаны многие важные для нас позиции.

Область взяла на себя расходы по содержанию штаба Оренбургского казачьего войска. Пусть и не очень большая – но это ведь нагрузка на бюджет. Структуры по патриотике и работе с казачеством – это тоже бюджет. Регулярно собирается рабочая группа по делам казачества. Евгений Владимирович вместе с нами участвует в мероприятиях.

Отец Максим имеет в виду, что разница между регионами есть. Кубань все-таки отличается от Урала. Там казачество родовое, история. Кубань – это земля, сельское хозяйство, у нас же край металлургический, горнорудный.

— А у нас, кстати, какой бюджет у казачества и куда идут средства налогоплательщиков?

— Сопоставимый с кубанским. Деньги идут на кадетские корпуса, плюс у нас порядка 150 военно-патриотических клубов казачьей направленности. Проводим спартакиаду допризывной казачьей молодежи, фестивали казачьи – это все тоже бюджетное финансирование. И это серьезные деньги.

И губернатор, и правительство, и администрация губернатора в жизни казачества участвуют очень активно. Спасибо им. Наверное, в чем-то Кубань оторвалась. Но ничего, догоним. Урал – территория, богатая не только заводами, но и людьми, и в том числе – казаками.

— Вернемся к федеральным делам. Война в Сирии, добровольцы. Они едут туда по вашей линии? Часто слышу: «От Асбеста уехали 20 казаков, от Алапаевска – 10…»

Владимир Романов: Это не более, чем пиар отдельных атаманов-«общественников», ни один реестровый атаман который занят делом, — ему просто некогда этим заниматься.

Официально заявляю: Оренбургское казачье войско не занимается ни поиском, ни подбором, ни отправкой никаких добровольцев ни в Сирию, ни в другие регионы.

Я как военный человек, как генерал просто так никого никуда бы не отправил, без подготовки, без обучения, без понимания, зачем и под какую задачу это делается. Возможно, этим занимаются люди, которые просто не смогли себя найти в реальных делах.

— Это интересный вопрос – разнородность казачества. С созданием единого официального войска как вы поступите с «общественными» казаками? По идее, нужно с ними судиться, ведь они размывают ваш, скажем так, бренд…

Владимир Романов: Ситуация для тех, кто до сих пор не вошел в реестр, принципиально не поменяется. Вообще когда я слышу, что вот кто-то там представляется атаманом какого-то казачьего союза, – сразу задаю вопрос: «А ты атаман чего? Казаки-то за тобой есть? Покажи свое войско людям? А то ты усы накрутишь, маршальские погоны наденешь – и все». Что ты сделал в этой жизни?

Но им никто не закрывает дорогу к нам: приходите. На уровне президента принято решение о реестровом казачестве. Наши задачи понятны, а ваши? В чем они заключаются? Не понимаю. Для меня надуманность всех этих организаций очевидна. Пусть приходят к нам, и будем служить вместе. Почему вместе не идти одной дорогой

— Суды с ними будут?

— При создании единого казачьего войска мы будем поднимать эти вопросы и будем их решать, влиять на эту ситуацию.

Это же и вопрос формы. То, что на мне, – это официально утвержденная форма. Они же носят зачастую военную форму с минимальными изменениями, что незаконно. Мы обращались в прокуратуру, их вызывали, приводили в чувство, но время проходит – и они снова ее надевают.

Отец Максим: Ну вот хочет человек любой ценой быть атаманом хоть чего-нибудь! Хотя бы квазиорганизации смехотворной. Это пройдет, когда вырастут реестровые казаки, с поддержкой государства, с позитивным общественным мнением о них.

Мы ж не бросаем «общественников», кстати. Патриарх сказал: никаких казаков не бросать. И мы взяли их на окормление.

Владимир Романов: Диалог с серьезными структурами, например – с Союзом казаков-воинов России и Зарубежья есть, в том числе – и на Урале. Их атаман Юрий Измоденов – нормальный, адекватный мужик, постоянно у меня бывает. Он мне говорит: «Вы для нас – единый атаман».

— Кстати, сколько у вас сабель? Или штыков? И сколько у них?

Владимир Романов

У нас порядка 30 тыс., а у «общественников»… Ну я даже не знаю. Не буду даже говорить.

— Не обижаетесь, когда казаков называют «ряжеными»?

Отец Максим: Когда-то могли такое слово бросить, не понимая сути процесса. Но тут ведь ключевое понятие – «наши». Может, еще не всегда хорошие, годные, но казаки — наши. Наши люди часть нашей истории и одна из лучших частей, кстати.

Кто их будет поднимать? Кто им будет помогать? Те, кто выставляет казаков потешным войском, не дают казачеству возродиться, а мы таким скептикам вольно или невольно помогаем.

Еще 5-10 лет – и мы увидим результат. Наша общая задача – помочь этому процессу. Мы сейчас активно обучаем казаков Евангелию, чтобы они знали его назубок. Знаете, Рамзан Кадыров любит говорить, что его дети наизусть знают Коран. Молодец! Отец занимается правильным делом. А наши отцы могут, как он? И это наша задача: пробудить в людях интерес к Евангелию.

Мы должны помочь возрождению казачества, хотя бы – не смеяться. Нужно переломить эту склонность к ехидству.

— Казачество в России будущего – что это?

Отец Максим: Это еще одна силовая структура, серьезный многомиллионный резерв, один из столпов нашего государства.

 

Александр Кириллов

Источник: Российское казачество

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *