Сибирское
Казачество
04 января 2017 Просмотров: 204 Комментарии: 0
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд - Пока оценок нет
Размер шрифта: AAAA

Вечная Кавказская война России

vechnaya-kavkazskaya-voyna-rossii-1«Черкесский вопрос» имеет хорошие шансы стать главной внешнеполитической проблемой России в связи с прошедшей Сочинской Олимпиадой. Так нас казаков уверяли некоторые политики.

Когда же началась Кавказская война? И почему Россия на Кавказе — синоним кровопролития?

Сначала процитирую сообщение новостного агентства.

«Сочи — земля геноцида!», «Нет Олимпиаде на крови!», «Путин, не пытайся построить свой авторитет на черкесских могилах!», «Свободу и право Черкесии!» — эти лозунги впервые были показаны камерами ведущих мировых ТВ каналов 4 октября 2007 г., когда одновременно в США и Турции прошли массовые демонстрации протеста черкесской диаспоры против проведения Олимпиады в Сочи. Более 200 человек вышли на акцию протеста перед зданиями российского посольства в Стамбуле, российского консульства и офиса ООН в Нью-Йорке.

Можно быть уверенным, что для подавляющего числа россиян эта новость осталась абсолютно непонятной — как это вдруг «всесоюзная здравница» Сочи оказалась землей какого-то геноцида, чья кровь имеется ввиду, и кто такие вообще эти черкесы.

Но незнание истории, как известно, не освобождает от исторической ответственности.

Еще полтора столетия назад слов «черкес» знал на Руси каждый.

Большинство современных курортных поселков на черноморском побережье были возведены в ходе Кавказской (русско-черкесской) войны как русские крепости. И почти все эти крепости были на том или ином этапе войны захвачены горцами — черкесами и абхазами.

Ныне же в восприятии рядового россиянина слово «черкес» осталось лишь в составе русских фамилий, ведущих своё происхождение от черкесов (сама известная — род князей Черкасских), да в названии маленькой кавказской республики Карачаево-Черкесия, не очень часто мелькающей в новостях. Кто такие «карачаево-черкесы» и где все это точно расположено — знает не каждый.

К сожалению, российские политики, чиновники, отвечающие за «национальный вопрос» и депутаты Госдумы, как показывает опыт, также осведомлены не лучше, чем «рядовые граждане» — то есть никак.

Между тем «черкесский вопрос» был до 1870-х годов на протяжении более чем века главной военной, экономической и политической проблемой Российской империи. Ныне он имеет все шансы вновь стать фитилем, от которого якобы может разгореться «подземный пожар» на Кавказе (как недавно охарактеризовал ситуацию в регионе Владислав Сурков).

И уж точно «черкесский вопрос» возможно имел ( по заверениям ряда политиков) хорошие шансы стать главной внешнеполитической проблемой России в связи с  Олимпиадой. Но не стал….

* * *
Адыги, они же адыгейцы, они же черкесы, они же кабардинцы — весьма своеобразный народ.

Их предки были автохтонным населением северо-западного Кавказа и Восточного Причерноморья. Адыги — самоназвание, прочие этнонимы были присвоены им окружающими народами. В России их обычно именовали черкесами, именуют и сейчас в западных языках.

Ближайшие и единственные их родственники — абхазы. Адыгский язык вместе с абхазским выделяется в отдельную северо-западную группу иберийско-кавказских языков и весьма своеобразен, и сложен — 2-3 гласных и 80 согласных.

Черкесия (Адыгэ Хэку по-адыгски) — это географическое и политическое понятие, включавшее в себя территорию от Тамани до впадения реки Сунжа в Терек и обозначавшее место исторического обитания адыгского народа. Течением реки Лаба Черкесия разделялась на Восточную (куда включались территории Кабарды и Бесленея) и Западную (в которую входили Темиргой, Бжедугия, Хатукай, Абадзехия, Большая и Малая Шапсугия, Натухай, Убыхия и некоторые другие территории адыгов помельче). Таким образом, территория Черкесии занимала всю западную и центральную часть Северного Кавказа, т.е. еще в середине 19 века адыги занимали, в числе прочего, современное черноморское побережье Кавказа.

История адыго-русских взаимоотношений насчитывает много веков.

В VIII—X веках адыги жили в Прикубанье, в том числе вблизи древнерусского Тмутараканского княжества. Известен ряд военных походов (965, 1022) русских князей на адыгов-касогов, упоминаются они и в «Повести временных лет» и в «Слове о полку Игореве».

В Куликовской битве (1380-й г.) в войсках Мамая, в числе прочих, сражались касоги (черкесы).

В 16 веке часть черкесских феодалов заключила военно-политический союз с Русским государством, а дочь главного князя Кабарды Темруко Идара Мария стала супругой царя Ивана Грозного.

В 16 веке часть черкесских феодалов заключила военно-политический союз с Русским государством, а дочь главного князя Кабарды Темруко Идара (Темрюка) Мария стала супругой царя Ивана Грозного.

Существуют гипотеза, что кроме целей военного сотрудничества против Крымского ханства кабардинцы (адыги-черкесы) при заключении военно-политического союза с Россией ставили еще цель повторения мамлюкского сценария, осуществленного адыгами в Египте. Мамлюки, т.е. офицеры и воины адыгейского и тюркского происхождения, служившие арабским правителям Египта, тогда свергли их и попросту захватили власть в стране. То же самое предполагалось сделать и в Московии.

После женитьбы Грозного тысячи черкесов устремляются в Москву. Черкасская слобода в Москве насчитывает уже 400 дворов. Формально при Иване Грозном Россией 8 лет правил Симеон Бекбулатович, полу-черкесс, внук отца жены Грозного Темрюка, от второй дочери, бывшей замужем за ханом Ногайской Орды. Но реализации этого сценария в России помешала ранняя смерть наследника русского престола, рожденного адыгской княжной Марией. Но еще и в конце 16 века и после воцарения династии Романовых большое количество выходцев из Черкесии занимали высшие должности в Боярской Думе и приказах. [См. Темботов А. «Анализ попыток создания адыгского государства»]

После восшествия на престол Петра I Российская империя ставит основной государственной задачей выход к морям, как к северным, так и к южным — Черному и Каспийскому.

К концу 18 века область расселения адыгов (Черкесия) охватывала земли от Тамани на западе до восточного побережья Каспия на востоке, включала земли в бассейне Кубани и по Восточному Причерноморью на северо-запад от современного Сочи. Ещё в XV—XVI вв. часть адыгов, изначально живших на западе Кавказа, переселилась на северо-восток, где образовались феодальные княжества Большая и Малая Кабарда.

Датой начала Кавказской войны, точнее, современного, идущего и по сию пору её этапа, является 1763 год, когда на левом берегу реки Терек, на адыгейских землях, русскими была заложена крепость Моздок. Крепость стала первым звеном Азово-Моздокской укрепленной линии, на которой, к тому же, были расселены казаки.

В результате русско-турецкой войны 1735-1739 г.г., по Белградскому мирному договору между Россией и Турцией в 1739 г. Большую и Малую Кабарду признали независимой от обоих империй — Российской и Османской.

Вполне естественно, адыги претендовали на суверенитет над своими землями.

Название Моздок происходит от кабардинского «мэз дэгу» — «глухой (тёмный) лес», и, как показала дальнейшая история, место оказалось так названным не случайно — ибо оно, видимо, обладало какими-то особыми свойствами.

Основание Моздока стала той искрой, из которой заполыхал грандиозный пожар столетней Кавказской войны. В 1770 в Моздок переселили 517 семей волжских казаков, в числе которых был никому тогда не известный Емельян Пугачёв. Будущего мятежника казаки избрали войсковым атаманом, затем царское начальство за что-то сместило и арестовало его, и 1771 и 1772 годы он провёл в тюрьме Моздока, откуда бежал — что и стало началом кровавой эпопеи восстания.

Моздок был основана на землях, принадлежавших кабардинским князьям, переход одного из них в христианство (за это его наградили чином подполковника с приличным жалованием, золотой медалью и титулом князя Черкасского-Кончокина) и послужил русским формальным основанием и для «присоединения» его территории к Империи земель, и для строительства крепости.

Ни сам предлог, ни, конечно, факт аннексии не понравился кабардинцам, и они попытались восстановить статус-кво. Сам новоиспеченный князь Черкасский-Кончокин был заочно приговорен к смерти, его имущество объявлено вне закона, т.е. всякий мог его теперь ограбить, обратить в рабство его подданных, и увести скот.

Однако крепость Моздок, точнее, линия укреплений, которую она начинала, была жизненно важна царскому правительству. Наступление на Кавказ рассматривалось в Петербурге как стратегическая необходимость ввиду длившихся не одно десятилетие русско-турецкий и русско-персидских войн.

Кроме того, черкесы, как и прочие горцы, периодически совершали грабительские набеги на заселенные русскими территории, каждый раз унося богатую добычу и пленных, которых затем продавали в ту же Персию и Турцию.

Но новооснованная крепость отрезала черкесов от их пастбищ, соляных озер, нарушала традиционную систему землепользования.

Как пишет выдающийся русский историк Кавказской войны начальник генерального штаба Кавказской армии генерал-лейтенант Василий Александрович Потто:

«Русское правительство считало моздокское урочище вне кабардинских владений, основываясь на белградском договоре с Турцией, а кабардинцы присваивали его себе…. В 1764 году кабардинцы отправили в Петербург своих депутатов. … Депутаты жаловались на стеснения, выявленные постройкой Моздока, основывая права свои на Моздокское урочище тем, что они издавна пользовались там лесом и пастбищами.

Им отвечали категорически, что это доказывает только снисходительность русского правительства, дозволявшего кабардинцам пасти свой скот. Однако же, желая смягчить хоть немного резкость такого отказа и вместе с тем задобрить кабардинцев, депутатам вручили в знак императорской милости три тысячи рублей для раздачи их на общем собрании народа всем владельцам и узденям в награду за помощь, оказанную при усмирении чеченцев в 1757 году.

Отказ, объявленный депутатами на собрании народа, так раздражил кабардинцев, что они, не приняв трех тысяч рублей, удалились в верховья Кумы и, соединившись с закубанцами (т.е. тамошними адыгами-черкесами — А.Ш.), до конца 1779 года производили набеги на всем протяжении наших границ. И первый набег их в июне 1765 года отличался таким необычайным упорством и дерзостью, которые только и можно объяснить себе еще не остывшим раздражением, вызванным неудачей ходатайства. … шесть недель стояли под стенами Кизляра, грабя и опустошая его окрестности».

[Потто В.А. Кавказская война в отдельных очерках,. эпизодах и биографиях. Т. 1 Гл. IV. Генерал Медем (Кавказская линия с 1762 по 1775 год. СПб., 1885.]

Начался первый этап Большой Кавказской войны — 14-летняя война с кабардинцами (1765- 1779 годы), во время которой Кавказская линия была продлена и образовано новое казачье войско — Моздокское, размешенное на землях Кабарды.

6 октября1768 года вспыхнула очередная русско-турецкая война.

И уже в апреле 1769 года в районе Кубани отряды кабардинских князей объединились с отрядами западных адыгов и пошли походом на Моздок.

В этот момент регулярных русских войск на Кавказе было очень мало. Границы Империи защитили калмыки, чьи многочисленные улусы приняли живейшее участие в боевых действиях. Калмыцкий хан Убаша с 20.000 всадников выступил на встречу адыгского ополчения, двигавшегося на Моздок.

Битва произошла 29 апреля 1769 г. на р. Калаус.

«Калмыцкий хан Убаша, со всей своей двадцатитысячной конницей, стоял уже на берегах Калауса и зорко следил за противником.

Бой произошел двадцать девятого апреля. Небольшого роста, черномазые, безобразные, но ловкие, «как черти», калмыки превосходили своей воинственностью все азиатские народы и представляли собой противников опасных и грозных. Само собой разумеется, что бой при таких условиях должен был скоро решиться. Черкесы дали тыл, и калмыки насели на них, как дикие звери: они их рубили, резали, загоняли в болота, топили в Калаусе. Все пять знамен, множество оружия и панцирей, пять тысяч лошадей, обозы и вьюки — все это осталось в руках победителей.

Пленных взято было немного, немногие же успели бежать, а все остальные пали на поле сражения. На самом месте побоища Убаша велел тогда же насыпать курган и назвал его Курганом победы, а на той стороне Калауса, где кончилась битва, — другой курган, который был назван им Курганом пиршества».

В дальнейших боевых действиях главную силу составляли именно «двадцать тысяч калмыков, которые хотя не подчинялись ему (русскому командующему генералу И.Ф. де Медему — А.Ш.) непосредственно, однако же ему поставлено было в обязанность «командовать ханом, но так, чтобы это командование ему не было приметно». (Искусство, ныне полностью утраченное новыми русскими наместниками Кавказа).

[Потто В.А. Кавказская война в отдельных очерках. эпизодах и биографиях. Т. 1 Гл. IV. Генерал Медем (Кавказская линия с 1762 по 1775 год. СПб., 1885.]

В нескольких последующих кровопролитных столкновениях черкесы были разбиты окончательно, большая их часть присягнула на верность России.

Екатерина II придавала большое значение этим победам. В письме Вольтеру от 22 сентября 1769 года она радостно сообщила, что горцы приняли подданство России и в крае воцарился вечный мир.

…От Екатерины великой до Рамзана Кадырова тянется эта долгая череда реляций о «воцарении окончательного спокойствия на Кавказе»…

Жизнь коротка после Гагр
Но отдохнуть черкесы не дают;
То скроются, то снова нападут.
Они, как тень, как дымное виденье,
И далеко и близко в то ж мгновенье.

М. Ю. Лермонтов. «Черкесская песня». Полное собрание сочинений, том 2. Стр. 282. Гос. изд-во художественной литературы. Москва, 1956 г.

Несмотря на победные реляции генералов «Царя-Женщины» (как называли Екатерину II черкесы), присоединение Кабарды, начатое строительством Моздока, заняло 59 лет.

Лишь в 1822 году Кабарда была окончательно завоевана. Победу русского оружия сильно облегчила разразившаяся среди адыгов эпидемия чумы, она унесла 90% населения, и от 300-т тысяч жителей Кабарды осталось 30 тысяч. [Рапорт гн. Дельпоццо Тормасову 16.04.1811]

Через семь лет настал черёд и западных черкесов.

В 1829 г. завершилась очередная русско-турецкая война 1828 -1829 гг..

Согласно четвертой статье Адрианопольского мирного договора Россия получила в «вечное владение» все восточное побережье Чёрного моря от устья Кубани до пристани святого Николая (южнее современного Поти) с крепостями Анапа, Суджук-кале (в 1839 г укрепление Суджук-Кале было переименовано в Новороссийск) и Поти, включая земли черкесов.

Приобретение было весьма сомнительным.

Мало того, что этот договор повлек за собой вмешательство Англии и Франции в кавказские дела против России, т.к. явился открытым нарушением лондонского договора от 6 июля 1827 года между Россией, Англией и Францией, по которому Россия обязалась не делать никаких попыток к территориальному расширению за счет Турции. Главное же, что, кроме указанных морских крепостей, Турция никогда не контролировала земли черкесов. Когда те узнали, что в каком-то неизвестном им Адрианополе неизвестные дяди передали их в русское подданство, то очень удивились.

Когда же русские попытались овеществить это подданство — черкесы взялись за оружие.

Федор Федорович Торнау, впоследствии генерал-лейтенант и писатель-этнограф, а в ту пору молодой офицер, вспоминает:

«Уступка, сделанная султаном, горцам казалась совершенно непонятною. Горцы говорили: «Мы и наши предки были совершенно независимы, никогда не принадлежали султану, потому что его не слушали и ничего ему не платили, и никому другому не хотим принадлежать. Султан нами не владел и поэтому не мог нас уступить».
Десять лет спустя, когда черкесы уже имели случай коротко познакомиться с русской силой, они все-таки не изменили своих понятий.

Генерал Раевский, командовавший в то время черноморскою береговою линией, пытаясь объяснить им право, по которому Россия требовала от них повиновения, сказал однажды шапсугским старшинам, приехавшим спросить его, по какому поводу идет он на них войной: «Султан отдал вас в пеш-кеш, — подарил вас русскому царю». «А! Теперь понимаю, — отвечал шапсуг и показал ему птичку, сидевшую на ближнем дереве. — Генерал, дарю тебе эту птичку, возьми ее!» Этим кончились переговоры.

Очевидно было, что при таком стремлении к независимости одна сила могла переломить упорство черкесов. Война сделалась неизбежною. Оставалось только сообразить необходимые для того средства и отыскать лучший путь к покорению горцев, занимавших новоприобретенную часть Кавказа«.

[Ф. Ф. Торнау «Воспоминания кавказского офицера». Гл.1. М., 1865]

Николай I в рескрипте от 25 сентября 1829 г. на имя И.Ф. Паскевича, в то время главнокомандующего на Кавказе, повелевал:

«Кончив, таким образом, одно славное дело (войну с Турцией), предстоит вам другое, в моих глазах столь же славное, а в рассуждении прямых польз гораздо важнее — усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных».

Кончить это «другое славное дело» удалось, однако, не скоро.

Николай, во всяком случае, до этого момента не дожил.

Как не дожило еще несколько сот тысяч человек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *