Сибирское
Казачество
25 ноября 2018 Просмотров: 27 Комментарии: 0
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд - Пока оценок нет
Размер шрифта: AAAA

Беседа о казачьей нации (на вопросы отвечает Григорий Кузнецов)

На фото: Григорий Кузнецов, донской общественно-политический деятель, публицист.

Корреспондент. Здорово дневали, Григорий. Вы основатель Вольно-Казачьего Движения на Присуде, автор большого числа статей на тему исторической и геополитической судьбы казаков. В своих работах Вы уделяете много внимания современному положению казачьей нации, её психологии, способности защищать свои интересы, отвечать на вызовы времени. Вы формируете современную казачью идеологию. Как начинался Ваш путь в политику?

Григорий Кузнецов. Слава Богу, Марина! Мой путь к политической активности начинался, как и у многих представителей моего поколения, из «правого» лагеря русских национал-патриотов. Это то, от чего сегодня открещивается часть «новорожденных» казаков, приобретших национальное самосознание каких-нибудь 6-7 лет назад. Но именно там русский империализм, великодержавный шовинизм и прочие недостатки русской «правой» идеологии породили динамику пробуждения национального самосознания у представителей малых наций. Буквально ещё 5 лет назад множество казаков были в русском культурно-политическом поле и прямо или косвенно выражали интересы так называемого «русского мира». Вместе с тем русская «правая» имела и позитивную сторону влияния на тех, кто в ней был или соприкасался: она учила — как не делать политику. Многие современные русские националисты трансформируются гораздо быстрее, нежели 10 лет назад. Это положительный фактор влияния глобализма и конфронтации идеологии либерализма и традиционного консерватизма. Что же касается моего обращения к казачьим истокам, то на путь казачьего пробуждения, а затем и национализма, я встал фундаментально в 2002 году. Повлияла периодика казаков-эмигрантов начала 20 века – журналы «Вольное казачество, «Казакия». Касательно формирования казачьей национальной Идеи, её формируют, так или иначе, все пассионарные соплеменники, придерживающиеся идей казачьего национального ренессанса.

Корр. Кто Вы по образованию, и какие книги повлияли на Ваше становление?

Г.К. У меня экономическое и юридическое образование. Серьёзное влияние в своё время на меня оказали работы Монтеня, Бэкона, Макиавелли, Ницше.

Корр. «Казаки должны заниматься своим непосредственным делом — охраной границ», говорят чиновники. А на Ваш взгляд, что является «непосредственным делом» казаков?

Г.К. Как у любого малого народа Северного Кавказа делом казачьего народа является собственное процветание и достойная жизнь, если говорить о ячейке казачьего народа — семье, группе семей, связанных родством. Если же отвечать на Ваш вопрос в масштабе казачьего народа как этно-политического актора истории, то цели такие же, как у всех прочих наций – господствовать на земле своих предков через уже давно созданные исторические модели самоуправления.

Корр. Кто-то считает, что казак — это состояние души. Кто-то, наоборот, утверждает, что казаком можно называть только казачьего потомка по мужской линии. Кто является казаком по версии Вольно-Казачьего Движения?

Г.К. У нас нет версий, есть собственное видение. Когда встал вопрос о том, кого считать своим, а кого чужаком, мы обратились к тому моменту в истории развития казачьего народа, когда этногенез был нарушен, а именно 1920 год. В тот период было фактическое уничтожение исторически сформировавшихся казачьих Войск и представителей казачьего народа, которые были приписаны к станицам как основе войскового этно-территориального образования. Мы признаём преемственность по женской и мужской линии казачьего потомка. Оговорюсь, именно казаки-националисты Вольно-Казачьего Движения признают казачьими потомками тех, у кого казачья преемственность идет, в том числе, и по женской линии. Есть много казаков и организаций, которые отказывают казачьим потомкам по женской линии в праве на самоопределение быть казаками. На каком основании это делается? Притом, что мы пережили в XX веке несколько чудовищных геноцидов, мы не можем себе позволить отталкивать пассионариев с казачьей кровью по материнской линии. К этому вопросу мы подошли рационально. Есть еще один нюанс. Много казачьих потомков не относилось ни к каким Войскам, при этом этническое самосознание у них сохранилось. К примеру, это потомки уничтоженной Запорожской Сечи. Их немного, большая их часть, оставшаяся в Украине, приняла украинскую национальную идентичность, но есть те, кто сохранили культуру и законы и считают себя не украинцами, а козаками. Есть такие казачьи потомки, которые не имели по корням привязки предков к какому-либо Войску.
Политика Российской Империи была такова, что любую историческую обособленность и автохтонность ломала вбросом интернационального элемента. Проще говоря, инфицировала казачью среду в Войсках введением казаков в сословие, а посредством этого механизма изменяла этнический состав. На Ставрополье при заселении целые станицы русских мужиков были приписаны к казачьему сословию. Они и их потомки с такой же лихостью из него выписывались. Одни от тягот службы, другие в революционные периоды ввиду конфронтации большевистской России с казачьими Войсками в начале 20 века. Но эти-то инородцы: осетины, нагайбаки, русские, малороссы — вступали в браки с этническими казаками. Потомки таких всплывают, пытаются что-то доказать в казачьей среде, примкнуть к казачьим обществам и группам. В распознавании себе подобных надо учитывать не только этническую преемственность, а наличие национальной культуры, следование традициям и обычаям, менталитет, уровень национального самосознания. Если это не принимается во внимание, получаются инородческие образования, которые дискредитируют казачий народ.

Корр. Почему казаков не торопятся официально признавать нацией? Какие перспективы открыл бы перед ними этот статус?

Г.К. Пока сильна власть этого государства, никакого признания нас репрессированным народом не будет, так как вызовет последовательную цепочку процессов, связанных с возвратом земли и собственности потомкам уничтоженных предков. Иначе говоря, вопрос признания властью РФ казаков народом повлечет за собой цепочку этно-политических, религиозных и, что самое главное, материально-финансовых последствий. Не говоря о том, что Северный Кавказ и так является специфической территорией со взрывоопасными проблемами и конфликтами.

Корр. Главным аргументом против существования казачьей нации наши оппоненты считают отсутствие казачьего языка. Если казаки говорят по-русски, значит, они — русские — такова логика. Что Вы думаете по этому поводу?

Г.К. Эти аргументы имеют, конечно, вес, особенно для самих русских. Только вопрос: до возникновения русского языка существовали ли сами русские люди? Появились ли они и осознали ли себя как этническая общность, когда заговорили по-русски? Исчезнут ли сами русские, если утратят свой язык, как утратили, к примеру, римляне латинский? А шотландцы, говорящие на английском? Являются ли они полноценным народом? А евреи, которые теряли на тысячу лет не только свой язык, но и государство, территорию, и восстановили его недавно? Язык — это всего лишь один из признаков народа, но не фундаментальный. Важно национальное самосознание, осознание себя единой этнической общностью связанной общей историей, территорией проживания, культурой и интересами.

Корр. Почему многие казаки до сих пор держатся за «беглохолопскую» теорию своего происхождения, тогда как есть исторические основания считать казаков автохтонами Северного Кавказа и Причерноморья?

Г.К. Я бы тут внёс корректировку относительно «многих казаков». Как раз большинство казаков не придерживаются этой антиказачьей теории, придуманной историками-инородцами. Этой теории и обоснования для себя принадлежности к русским придерживаются казачьи потомки и выказаки на переферии казачьего народа. Ассимилятивные процессы в народах происходят постоянно. И они работают в обе стороны: часть народа отлетает как шелуха, растворяясь в прочих этносах или вообще в плавильном котле истории. Другая часть наоборот возвращается в ядро нации, как говорится, на переплавку, обогащая её и возмещая в какой-то степени потери.

Корр. С какими политическими объединениями Вольно-Казачье Движение готово сотрудничать?

Г.К. Со всеми здравыми силами на казачьем политическом поле, которые ставят во главу угла именно казачьи национальные интересы. А они просты: — признание казаков репрессированным народом;
— возвращение собственности и земель казакам в рамках исконного проживания казачьего народа — бывших трёх исторических войск (ВВД, ККВ,ТКВ);
— оказание содействия в формировании системы казачьего самоуправления на этой территории.

Корр. Как Вы относитесь к казакам, которые вступают в раскрученные политические партии, чтобы сделать карьеру, и тогда, как они утверждают, защищать интересы народа?

Г.К. Я бы относился к таким позитивно, если бы был уверен, что эти представители народа действительно в состоянии отстаивать национальные интересы казаков. Но, увы, картина обратная — попадая в хорошие кормовые условия, казаки напрочь забывают о национальных интересах и обязательствах, о которых долго скандировали будучи «голодными».

Корр. Казачья власть на казачьей земле – как это будет выглядеть под юрисдикцией России? Можно вспомнить пример США, где в каждом штате свои законы, но, тем не менее, это одна страна. Возможно, законодательство должно учитывать национальную специфику каждого региона?

Г.К. Опыт и государственного существования и автономного в рамках России у казачьего народа есть. Другой вопрос, что новые времена требуют новых подходов и решений в этом направлении.

Корр. Я часто просматриваю сайты Ростова. Заметила, что информация о казаках там встречается раз в месяц, три строчки. И это в регионе, где масса казачьих партий. То ли казаки не участвуют в политической и общественной жизни, то ли прессе дана установка не обращать на них внимания. Мол, есть такие в многонациональной Ростовской области, «шашка, рюмка, нагайка» — как сказал местный чиновник. Почему со стороны выглядит так, что казаки – отдельно, словно в фольклорном гетто, а Ростовская область – отдельно?

Г.К. При всём том, что казаки для власти не представляют опасности как сила, всё же на подкорке у представителей системы и пришлых есть понимание, что казаки — реальные наследники территорий исторически существовавших казачьих образований Войск. Поэтому никому не выгодно муссировать казачий вопрос. Разве что с точки зрения увеселительных и туристических интересов. Схема для казачества — пей, пой и пляши — вполне доступна для аборигенов. Тут полная свобода.

Корр. Мы часто слышим, что открылся новый казачий кадетский корпус или класс. На мой взгляд, это позитивные новости. Молодёжь будет не только получать знания, но и узнавать казачьи традиции. Конечно, учебники изданы не на Дону, задачи поставлены Кремлём. Но чем сильнее казаки будут чувствовать себя народом, тем больше будет ощущаться национальная компонента в сфере образования. Возможно, появятся частные казачьи школы. Возможно, в государственные придут учителя с правильной гражданской позицией. А что Вы думаете о будущем казачьего образования?

Г.К. Образование — это ключ к свободе и независимости любого народа. Просвещённый народ всегда будет на острие прогресса и борьбы за эволюцию. поэтому, если говорить о казачьем образовании, то колониальному правительству невыгодны образованные казаки. Такими сложно управлять, навязывать свои ценности и цели, манипулировать. Подлинно казачье образование может дать казакам только власть их народа, важность которой им пока непонятна.

Корр. Когда-то меня восхитил ответ волгоградского атамана на призыв московского эмиссара повоевать в Сирии. Атаман просто спросил: «А что казаки будет с этого иметь?» Представитель реестра, седоусый румяный дедок, потерял дар речи. Все привыкли, что казаки готовы воевать всюду, ничего не требуя взамен. На Ваш взгляд, стоит ли казакам ехать наёмниками за тридевять земель, если плата того стоит?

Г.К. Распоряжаться своей свободой и жизнью — неотъемлемое право любого человека. Что касается наёмничества для казаков как способа выживания, когда смертность превышает в разы рождаемость и множество казачьих потомков лишены национального самосознания, то это какой-то, мягко говоря, самый крайний вариант добычи средств к существованию.

Корр. Традиционные ценности у большинства наций схожи, но их трактовка отличается. Отношение к власти, свободе, своей исторической миссии русские и казаки понимают по-разному. Чем традиционные казачьи ценности отличаются от пресловутых российских скреп?

Г.К. Основное фундаментальные отличие — это менталитет. Русские — народ осёдлый, землепашец, работяга, основательный, общинный, почитающий власть и социальное устройство, переходящее в саморазрушительное поклонение государству. Казаки — народ степной и речной культур, живой, воинственный, авантюрный, индивидуалист, но склонный к самоорганизации в периоды опасности, стремящийся к воле и несклонный к созданию сложных социальных структур, что и послужило препятствием к созданию своего полноценного государственного устройства.
Традиционные ценности у казаков сегодня не так «традиционны» как кажется, ибо были сформированы идеологами победителей казачьей среды существования в начале 20 века. Так называемые традиционные установки современной казачьей среды к казачьей традиции зачастую не имеют никакого отношения. Традиция службы, к примеру, абсолютно искусственная «традиция», которая привита современным казакам. Наш народ до завоевания Присуда Московским Царством был таким же малым народом Северного Кавказа и Причерноморья как и прочие народы этого региона. А это значит, что его интересы были обыденными – освоение и защита территории проживания, обогащение, экспансия. Какая служба? Наёмничество было, и впоследствии оно привело казаков как к утрате самобытности и политической свободы, так и прервало сам этногенез казачьего народа. Когда идёшь работать на чужого дядю, можно забыть о собственном хозяйстве.
Наши предки сделали ошибку в стратегии своего развития и поплатились за это утратой всего, что было накоплено десятками поколений до них. Сравните территории старейших Войск 400 лет назад и сейчас. Сравните численность казачьего народа 100 лет назад и сейчас. «За Веру, Царя и Отечество» — тот девиз, который был навязан казакам победителями. Почему-то представители старшего поколения, выросшие при советской власти, не способны объяснить казачьей молодёжи, когда и при каких обстоятельствах Высший орган самоуправления – Круг и выборный лидер казаков – атаман вдруг были подменены инородческими? Не говоря уже про Отечество. В исконном смысле Отечество казаков – земля отцов, присужденная Господом в вечное владение: Дон, Кубань, Терек.

Корр. Многие патриоты-государственники призывают к примирению «белых» и «красных». Конечно, сейчас мало «красных» и «белых» в прежнем понимании. Тем не менее, есть поклонники СССР и товарища Сталина, которые охраняют памятники Ленину. И есть те, кто эти явления ненавидит. Вы как политик готовы примирять казаков разных убеждений или считаете это бессмысленным?

Г.К. На мой взгляд, для нашего народа важно извлечь вывод из того, что любые идеи, проекты, не соответствующие национальным интересам казачьего народа, не имеют право на существование, поощрение и участие в них представителей нации. Это основное. Кто-то строит коммунизм, кто-то сеет демократию или навязывает национал-социализм с либерализмом. Здорово! Но на все эти красивые программные упаковки казачий народ в лице собственной национальной элиты должен задавать один простой вопрос – что мы получим в результате участия в том или ином процессе? В чём будут приобретения – земля, недра, питьевая вода, знания, технологии? Какова цена участия и риски? Ответив на эти вопросы, национальные элиты посредством лидера или лидеров дадут вектор развития своим соплеменникам. Понятное дело, что умалишённые, отбросы и маргиналы с авантюристами будут участвовать вне закона. Но на свой страх и риск, а возможно и с извлечением опять же пользы для всей нации. Это уже нюансы. «Белые», «красные», «коричневые»… Какая разница, какого цвета кошка, если она ловит мышей?

Корр. Можно критически воспринимать СССР, но считать, что нам нужно государство не капиталистическое, а скорее, социалистическое. Потому что интересы простого народа сегодня не защищены, а мы часть этого народа. Потому что общество снова стало классовым — есть угнетатели и угнетённые. Как Вы относитесь к социализму?

Г.К. На примере Советского Союза многие капиталистические страны сделали вывод о необходимости увеличения пакета социальной помощи среднему и низшим классам. Проще говоря, то, что обошлось России в колоссальные потери человеческого потенциала, потерю элиты и колоссальные расходы ресурсов, Запад взял на вооружение, имея под рукой наглядный пример социального эксперимента на 1/6 части суши. Социализм как идея хорош тем, что формирует баланс социальных страт в государстве и обществе.

Корр. Если смотреть со стороны, казачье общество постоянно находится в состоянии конфликта. Внутрипартийные и межпартийные дрязги, скандалы и сплетни в сообществах социальных сетей – всё это создаёт впечатление хаоса. Один о другом доброго слова не скажет — всегда с оговоркой. Почему в казачьей среде такие настроения?

Г.К. Казачий народ как этническая среда и общность начал возобновляться не более 8-10 лет назад. Это, с точки зрения этногенеза, вообще не срок, чтобы можно было говорить о каких-то национально-культурных кодах поведения или нормах социальной регуляции внутри вида. Проще говоря, тот «бульон» казачьей среды, что существует — есть основа для рождения собственно ядра казачьего народа и активность, конфликтность, конкуренция – есть естественные процессы развития народа, формирования его в новое национальное образование.

Корр. Каковы Ваши дальнейшие планы?

Г.К. Тружусь над новым проектом Объединение казаков-националистов (ОКНА). И в связи с этим передаю все свои наработки, дела, ресурсы новому руководству Вольно-Казачьего Движения. Будем трудиться и взаимодействовать сообща, но сам Вольно-Казачье Движение я покидаю. Надо дать новому поколению казачьих лидеров оперативный простор для деятельности.

Спрашивала Марина Струкова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *