Сибирское
Казачество
23 октября 2018 Просмотров: 21 Комментарии: 0
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд - Пока оценок нет
Размер шрифта: AAAA

23 октября 1545 года казаки в первый раз прогневили турецкого султана / Калмыцкое казачество

23 октября 1545 года казаки в первый раз прогневили турецкого султана

23 октября 1545 года казаки в первый раз прогневили турецкого султана

23 октября 1545 г. казацкая флотилия атаковала и захватила турецкий замок Очаков. Масштабы грабежа возмутили турецкого султана, и Польша со страхом ожидала возмездия. Поляки попытались было заявить, что нападавшими были московиты или литвины, а подданные короны тут не причем, но на турок эти уверения впечатления не произвели.

В 1533 году османский султан Сулейман I Великолепный и польский король Сигизмунд I Старый заключили договор о «вечном мире» между державами, который закрепил традиционную миролюбивую польскую политику в отношении Турции и развязал обоим правителям руки в борьбе на других направлениях.Сулейман в том же году начал войну с Ираном, а Сигизмунд спустя год с Русским государством (Стародубская война). В 1538 году началась война османов со Священной лигой (Венеция, Испания, Священная Римская империя, Мальтийский орден).К коалиции попыталась присоединиться Молдавское княжество, но с юга в него вторглись турки, с востока их вассалы — татары, а с севера их союзники поляки.Турки взяли под контроль Молдавию и причерноморские земли между Днестром и Днепром и провели демаркацию границ с Польшей. Самым восточным форпостом османов на побережье стала крепость Озю (Очаков). А уже в 1540 г.Сулейман начал новое наступление на Венгрию.

Мирные отношения сохранялись и между Польшей и Крымским ханством, у которых был общий враг в лице набирающего силу Русского государства. Крымские ханы вели борьбу за ордынское наследство, стремясь утвердиться в Казани. Говоря о мирных и даже союзнических отношениях между Польшей и Крымом нужно иметь в виду, что это не исключало регулярных набегов отдельных татарских отрядов на пограничные владения короля — не было только крупных вторжений крымских армий во главе с ханом. Последним таким нападением стал поход на Черкассы в 1532 г.

Надежной защитой от таких грабительских рейдов стали пограничные польские и литовские военачальники и их дружины. Одним из наиболее выдающихся в их ряду был силезский дворянин на службе польского короля Бернард Претвич, занимавший в 1540 — 1552 г. пост барского старосты. Успехи Претвича в обороне пограничья даже вошли в поговорку: «за часов пана Претвица, вольна от татар граница». Самого его называли «стеной Подольского края».

Пограничная «малая» война между отрядами татар, волохов, шляхтичей и казаков практически непрерывно велась в Причерноморье и прилегающих землях. Основной добычей татар были пленники, которые затем продавались на невольничьих рынках средиземноморья, а казаки охотились в первую очередь за скотом, который пользовался большим спросом на балтийском рынке. Грабительские набеги приносили обоим сторонам все большие доходы, а потому становись все более дерзкими, вовлекая все большее количество участников.

Осенью 1445 г. воевода Бельский Николай Сенявский сообщил в столицу крайне неприятную новость: «казаки литовские напали на Очаков, сожгли, полонили людей и награбили добра, и тем дали татарам и туркам причину для враждебности».

Двадцатью годами ранее Очаков уже захватывал еще один легендарный предводитель казаков староста черкасский и каневский Евстафий Дашкевич, но тогда крепость принадлежала всего лишь крымскому хану. На этот раз пострадали не татарские кочевья или валашские селения, а новоприобретенные земли самой Османской империи, пострадали ее подданные. Все это было в условиях действовавшего между державами мирного договора.

В польской хронике Мартина Бельского об этом инциденте было сказано: «Наши натворили бед под Очаковом купцам турецким, за что немало неприятностей от Турка. Высланы комиссары, убытки покрыты из королевской казны».

Султану Сулейману об этом набеге сообщил силистрийский судья Мехмет-бей. С его слов 13 октября 1545 г. подплыли казаки на 32 чайках под началом Исачка из Брацлава, Карпа Масла и Ивана Держка из Черкасс, под Очаков захватили замок, убили пять человек, ранили четырех, забрали в неволю тридцать два, награбили много добра и отправились домой.

Чтобы избежать ответных действий турецкой стороны в декабре поляки отправили в Турцию посла, который должен был конфликтную ситуацию уладить. Посол сообщил, что король, получив известие воеводы Сенявсккого, для разбирательств направил своего коморника, который выяснил, что казаки эти, живущие грабежом, «как дикие звери» происходят из Московии и Литвы, а не являются подданными короля и подлежат наказанию.

Кроме того, для исследования причастности к нападению Претвича королевой Боной Сфорца, которая имела тогда огромное влияние на государственные дела,  Бар был направлен специальный чиновник.

В результате посланец сообщил, что своими глазами видел, как казаки из владений Великого княжества Литовского ходят через окрестности Бара в набеги на Валахию и «турецких чабанов» специально для того, чтобы бросить тень именно на Претвича и других пограничных служителей короны Польской и отвести подозрения от Литвы.

В подтверждение своих слов он лично схватил некоего казака Ивашку, который перегонял захваченных в Валахии лошадей, и доставил его в Краков. Ивашка рассказал, что совершал грабительские набеги по наущению волынского князя Федора Андреевича Сангушко, и король Станислав велел своему сыну Станиславу-Августу расследовать вину князя.

Однако турок эти аргументы, похоже, не убедили. Ответное посольство во главе с чаушем Мехметом настаивало на том, что именно подданные короля совершили такое вероломное нападение, нарушив мир между державами. Посол требовал от короля раз и навсегда прекратить грабительские рейды на владения султана и его вассалов.

В привезенном послом письме, для перевода которого поляки долго не могли найти толмача, сообщались подробности рейда — имена предводителей, количество нападавших и нанесенный ими ущерб, который оценивался почти в 100 000 акче (серебряных монет). Там же сообщались и имена тех, кто, по мнению турецкой стороны, стоял за организацией набега: Претвич, князь Сангушко и черкасский староста князь Андрей Пронский.

Король Сигизмунд понял, что платить все равно придется, но для того, чтобы как-то уменьшить потери казны он создал специальную комиссию, которая должна была на месте в Подолии выяснить причастность к набегу указанных лиц, взыскать с них ущерб непосредственно в пользу потерпевших. Кроме того польские вельможи попытались выдвинуть встречные требования, ссылаясь на нападения татар. В состав комиссии был включен и сам турецкий посол, а так же представители османской администрации Силистрии и Очакова.

Однако похоже, что в планы чауша Мехмета входило не восстановление справедливости, а личное обогащение. Он блокировал прибытие для работы комиссии как потерпевших, так и других турецких официальных лиц, постоянно требуя обещанных королем компенсаций. С другой стороны польским представителям так и не удалось уличить в организации набега местных приграничных феодалов, а потому, в конечном итоге, аппетиты османского посла все равно пришлось удовлетворять за казенный кошт. Наконец все претензии в адрес турецкой стороны и апелляции к татарским набегам чауш Мехмет просто отмел.

Инцидент был улажен, однако мира в Причерноморье он не принес. Взаимные грабительские рейды продолжались, и Претвич играл ключевую роль как в организации обороны, так и в нападениях. Непрерывные и все более настойчивые жалобы на него со стороны султана к польскому королю Сигизмунду II Августу, сменившему отца на престоле в 1648 г., привели к тому, что барский староста предстал перед судом на сейме 1500 г. В свое оправдание Претвич написал пространную «Апологию», в которой описывал свои сражения с татарами, как сугубо защитные действия, а так же предлагал на рассмотрение Короля и Сейма проект реорганизации всей пограничной службы.

Проект этот так в полной мере и не был реализован. Учитывая заслуги перед короной Претвич избежал наказания, но от греха подальше был переведен в одно из удаленных от границы воеводств. Однако ситуации на границе это изменить уже не могло. Тактика Претвича породила становление казацкого сословия. В противовес малоэффективному феодальному шляхетскому ополчению староста оперировал отрядами постоянно боеготовых наемных воинов, кормившихся в первую очередь с добычи и платы за службу. На смену этому знаменитому предводителю пришел новый лидер — князь Дмитрий Иванович Вишневецкий, который вывел организацию казачества на принципиально новый уровень.

———————-

Потомок прославленных калмыцких княжеских родов Тундутовых, Балзановых, Онкоровых, барон Серж Гревениц, живущий во Франции, посетил Волгоградскую область. Его прадед — Данзан Тундутов —  князь из рода чорос, сын известного мецената Церена-Давида Цаджиновича Тундутова, был полковником, атаманом Астраханского казачьего войска в годы Гражданской войны. Кроме того, Серж Гревениц по отцовской линии является потомком великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, поскольку его отец — Александр Александрович — является потомком младшей дочери поэта Наталии.
Несколько дней пребывания французского гостя в России были насыщены различными мероприятиями. В их числе был визит в Волгоградскую область. Здесь в селе Солянка Светлоярского района располагалось имение князей Тундутовых. В 20-х годах прошлого века усадьба была разрушена большевиками. От нее остались только парк, чаша фонтана и руины служебных домов. Сейчас рядом с местом, где была калмыцкая усадьба, установлена буддийская ступа.
Пребывание потомка калмыцкого княжеского рода в Волгоградской области по просьбе атамана Калмыцкого казачьего округа Всевеликого войска Донского Эрдни Манжикова сопровождали казаки Волгоградского казачьего округа и воспитанники Волгоградского казачьего кадетского корпуса имени К.И. Недорубова. В Волгоградской области Серж Гревениц посетил место расположения имения своих предков в селе Солянка Светлоярского района. После этого он совершил экскурсию по Волгограду, в частности побывал в сквере имени Пушкина и на Мамаевом кургане.

———————-

22 октября 1935 года в Малом оперном театре в Ленинграде состоялась премьера оперы И. Дзержинского «Тихий Дон»

22 октября 1935 года в Малом оперном театре в Ленинграде состоялась премьера оперы И. Дзержинского «Тихий Дон»

Работа над оперой «Тихий Дон» продолжалась три года. Опера создавалась в тесном контакте с коллективом театра под наблюдением и руководством дирижера С. А. Самосуда. Деятельная поддержка театра, а также творческая помощь Д. Д. Шостаковича помогли молодому композитору воплотить в жизнь свои замыслы. Первая постановка состоялась 22 октября 1935 года в ленинградском Малом оперном театре.

Успеху оперы во многом способствовала широчайшая популярность ее литературного первоисточника — замечательного романа М. А. Шолохова, в котором с большой художественной силой изображены судьбы донского казачества в годы империалистической и гражданской войн.

В основу либретто положены свободно переработанные эпизоды первой и второй книг романа Шолохова (1925—1929). Сюжет оперы во многом отличается от литературного первоисточника. Изменения коснулись главным образом образа Аксиньи, которая показана в опере не как «чужая жена», а как одинокая женщина, страстно чувствующая, глубоко переживающая свою личную драму.

Более простым и прямолинейным стало построение сюжета. Сложный, психологически трудный путь Григория Мелехова намечен в либретто эскизно, в ряде отдельных эпизодов. Иначе мотивировано его столкновение с паном Листницким, Испытавший ужасы войны, Григорий убивает его не только как соперника, но и как классового врага. Большое внимание композитор уделил массовым сценам, выразительно рисующим картины быта, передающим дыхание величественных событий изображаемой эпохи.

Музыка

«Тихий Дон» — первая художественно ценная советская опера на революционную тему. Острое чувство современности, творческое отношение к народной песенности, опора на классические традиции русского оперного искусства (в особенности Мусоргского) определили сильные стороны этого произведения.

Первая картина — колоритная бытовая сцена, на фоне которой возникает ряд драматических эпизодов. Хор «Ох, матушка, тошно мне», написанный в характере свадебной песни передает настроение разгульного, бесшабашного веселья. Диалог Григория и Натальи «Гришенька, никак опять тоскуешь?» и их дуэт «С тобою ль мне тосковать о прошлом?» проникнуты лирически-мечтательным настроением. Появление Аксиньи вносит в музыку драматизм. Уверенностью и чувством собственного достоинства исполнено ее краткое ариозо «Не трожь, старик!» Резко и грубо звучит обращение Митьки «Сестру срамить своим позором пришла». В словах Аксиньи, обращенных к Григорию: «Обидел, Гриша», слышится скорбный упрек.

Вступление ко второй картине основано на печальной мелодии песни Аксиньи «Долинушка ты, долинушка». Ярким контрастом к этой музыке звучит веселая, задорная песня Мишука «Во донецких во лесах». В монологе Григория «Я не придумаю, не пригадаю» музыка приобретает все более взволнованный, страстный характер. Лирическая песня Натальи «Кабы на цветы не морозы» близка народным протяжным напевам. В сцене столкновения Григория с родными саркастическим репликам Пантелея Мелехова противостоит твердая решимость, звучащая в речах Григория. Песня Григория и Аксиньи «Нам ли плакать, горевать» проникнута бодрым настроением.

В третьей картине (второй акт) преобладают массовые сцены. Хор «День пригожий, день веселый» передает оживление шумной толпы народа, ощущение стихийной силы и душевного здоровья. Печально звучит протяжная песня мужиков «На чужой земле взгоревались». Заключительный хор «Ой, беда, напасть какая» по характеру своему сродни народным причетам.

Четвертая картина открывается скорбным оркестровым вступлением. В оживленном рассказе Сашки «Бежал из крепости злодей» музыка изобилует остроумными, красочными деталями. Лукавой вкрадчивостью отмечен нарочито банальный романс Евгения Листницкого «Зачем печалиться напрасно?». Ариозо Аксиньи «Поскорей бы Григорий» исполнено чувства мучительной тревоги и душевного смятения.

Пятая картина (третий акт) динамична, полна движения и музыкальных контрастов. Печаль и тоска звучит в песне Мишки «Ой, да разродимая сторонка». Поэтичен задумчиво-величавый хор «Ой, и горд наш Тихий Дон». Песня Мишука и Григория «Не австриец наш враг», выдержанная в энергичном маршевом движении, проникнутая призывным волевым пафосом, напоминает боевые песни революции и гражданской войны.

Вступление к шестой картине (четвертый акт) распадается на две части. В первой развивается мелодия Аксиньи, во второй драматически-напряженная музыка рисует картину народного восстания. На фоне ритмов бешеной скачки звучат мужественные революционные мелодии. Зловещ монолог старого Листницкого «Грозные тучи нависли над Доном». Краткое ариозо Григория «К чужой жене, без крова, без угла» проникнуто страданием и душевной болью. Оперу завершает боевая походная песня «От края и до края», от которой веет несокрушимой верой в победу народа.

———————-

21 октября 1997 года учреждена Литературная премия Александра Солженицына

21 октября 1997 года учреждена Литературная премия Александра Солженицына

Учредитель премии – Русский общественный фонд Александра Солженицына. Премия присуждается ежегодно за произведения в прозе, поэзии, драматургии, литературной критике и литературоведении. Награждаются премией писатели, живущие в России и пишущие на русском языке, чье творчество «обладает высокими художественными достоинствами, вносит значительный вклад в сохранение и бережное развитие традиций отечественной литературы». Премия вручается одному писателю или поэту, в редких случаях может быть поделена между двумя кандидатами. Лауреатом премии автор может стать только один раз. В случае, если премия присуждается автору посмертно, денежная сумма премии будет использована, согласно решению жюри, для нового издания сочинений автора или увековечения его памяти. В 2004 году премия была впервые присуждена кинематографистам, ее лауреатами стали создатели фильма «Идиот» – кинорежиссер Владимир Бортко «за вдохновенное кинопрочтение романа Достоевского «Идиот», вызвавшее народный отклик и воссоединившее современного читателя с русской классической литературой в ее нравственном служении» и актер Евгений Миронов «за проникновенное воплощение образа князя Мышкина на экране, дающее новый импульс постижению христианских ценностей русской литературной классики». В разные годы лауреатами премии становились академик Владимир Топоров, поэты Инна Лиснянская, Ольга Седакова, Юрий Кублановский, писатели Валентин Распутин, Константин Воробьев, Евгений Носов, Леонид Бородин, политолог Александр Панарин, литературный критик и биограф Гоголя Игорь Золотусский. Премия вручается начиная с 1998 года. Имя лауреата объявляется в первой неделе марта, а церемония вручения премии проходит в последнюю неделю апреля в Москве в помещении Дома русского зарубежья им. А.Солженицына.
Источник: Российское казачество, Казачий кругъ, Российское казачество, Российское казачество

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *